ВАЖНО:Свежие новости из первых уст
» » Что делает США великой страной
Раздел: Мнения  
+1
Политический аналитик

Что делает США великой страной

23-03-2016, 09:30
Кандидаты в президенты никак не могут определиться с этим вопросом.

Последние два месяца постоянно нахожусь в дороге, освещая праймериз в США. И вот что я заметил: Америка переживает своеобразный кризис идентичности. Кандидаты озвучивают то, о чем думают избиратели: что для их страны означает быть великой?

Путешественник отмечает величие США в первую очередь в простых, видимых проявлениях. Везде, даже в отдаленных сельскохозяйственных районах, видна здоровая активность. Американцы встают рано и не могут бездельничать. На перекрестке во Флориде я наблюдал за мужчиной, профессионально жонглировавшим рекламой магазина матрасов, чтобы привлечь покупателей. Думаю, за эту работу он получает минимальную почасовую оплату, но лишь за то, чтобы демонстрировать рекламу, жонглировать – это уже его собственная инициатива.

Америка никогда не останавливается; сквозь нее течет энергия, которой не найти больше нигде. Здесь всегда чувствуется конкуренция. Это крупнейшая экономика в мире, и такой она и выглядит. Американцы действительно похожи на великую нацию.

Но вот для кандидатов в президенты вопрос величия является дискуссионным.

«Мы больше не побеждаем», - жалуется Дональд Трамп, присвоивший без малейшего стыда слоган кампании Рональда Рейгана «Сделать Америку снова великой». Для него, как для кандидата или потенциального лидера, это игра с нулевой суммой: если ты побеждаешь, значит, кто-то должен проиграть. Трамп много говорит о переговорах и сделках, но подразумевает под этим вовсе не достижение обоюдовыгодного компромисса или консенсуса: в его понимании переговоры – это силовая игра, а сделки означают победу США и проигрыш их партнеров. Это фундаментально имперское понимание величия, в котором США берут у других то, в чем нуждаются – будь то нефть ИГ («Берите нефть», - постоянно твердит Трамп) или деньги у Мексики на строительство стены, которая будет ограничивать допуск мексиканцев в США.

Америка была великой в этом смысле со времен Второй мировой, и убежденность в том, что она в состоянии взять все, что захочет – корень негативного отношения к США. Российская пропаганда называет Барака Обаму хулиганом. Трамп и его сторонники хотят, чтобы Америка была хулиганом – только побольше.

После победы в Айове Тед Круз назвал Америку «величайшим государством, которое когда-либо знал мир», но при этом добавил, что страна отошла от принципов, сделавших ее таковой: от свободного рынка, конституционных свобод и того, что консервативные кандидаты по-прежнему называют «иудео-христианскими ценностями» (что для меня, как еврея, является совершенно непонятным термином), объединяющих миллионы людей вроде тех, кого мне доводилось видеть в огромных церквях на Юге, верящих, что на их свободу вероисповедания посягают.

Присущее Крузу видение величия Америки стороннему наблюдателю понять сложнее всего. Конституция, которую Круз клянется защищать, в стране и так исполняет роль главной священной коровы. В других странах Конституции эволюционируют; в США этот документ является, по сути, религиозным артефактом. Рыночные свободы тоже присутствуют, и в куда большей степени, чем в Европе: здесь гораздо меньше государственного регулирования, а культура коммерции и предпринимательства более развита. Я нигде не видел такого многообразия христианских конфессий и таких богатых церквей, как в США. Нужно обладать очень богатым воображением, чтобы найти здесь признаки притеснения. Религиозная культура богата, весела и открыта для экспериментов; я не вижу необходимости христианам становиться в глухую оборону.

Так что, похоже, Круз просто хочет, чтобы у США было больше того, что у них и так уже есть. Его количественный подход к величию предназначен исключительно для внутреннего пользования. Не-американцы просто не заметят, если США станут более великими в понимании Круза.

В ночь, когда он получил второе место в Нью-Хэмпшире и был настроен продолжать, Джон Кейсик говорил о необходимости «починить нашу великую страну». Интуитивно понять, на что он намекает, легко: больше эффективности, ощущения хорошо смазанного механизма, подобного тому, что возникает, скажем, в промышленных регионах Германии. По сравнению с ними Америка кажется менее эффективной: бедность здесь заметнее, как и ошибки системы. За последние месяцы мне приходилось много летать, и ни один рейс не отправился четко в назначенное время. Видение Кейсика – одно из наиболее приземленных. Величие в его понимании означает настройку всех винтиков системы.

Тем не менее, его сложно масштабировать от Белого дома или штата Огайо, который Кейсик постоянно приводит в пример остальной стране. Дух свободы, присущий Америке, не очень-то соотносится с эффективностью мелких функций. Страна слишком неоднородна, чтобы работать, как машина.

Марко Рубио, вышедший на прошлой неделе из избирательной гонки, высказал четкое и привлекательное видение величия: «Америка – великая страна. Потому что каждое поколение до нас вносило свой вклад. Каждое предыдущее поколение шло на жертвы, справлялось с вызовами, использовало возможности, и два столетия подряд каждое поколение делало страну сильнее».

Идея Рубио заключается в том, что эта система больше не работает, поскольку демократы предали американскую мечту ради чрезмерного регулирования и раздутого государственного аппарата. Его заявления выглядели бы более убедительными, если бы я не побывал во Флориде, в том числе в Хаялиа, городе с наибольшим процентом мексиканцев – представителей народа Рубио. В городе с населением 230 000 человек есть 44 000 мелких бизнесов, и их владельцы по-прежнему жертвуют, справляются с вызовами, пользуются возможностями – живут американской мечтой. Рубио описал ее в прошедшем времени, но американская мечта жива. Социальная материя Америки делает ее великой страной, и она цела.

Со стороны демократов у Берни Сандерса есть привлекательная идея величия. «Великая страна определяется тем, как она относится к наиболее уязвимым гражданам». И «Величие определяется не тем, сколько войн может вести страна, а тем, как ей удается разрешать международные конфликты миром».

Понимание величия, присущее Сандерсу, во многом связано со справедливостью и сочувствием. Иностранцу здесь легко ощутить себя, как дома. Куда бы я ни пошел, люди готовы были помочь, они были вежливы и заботливы до такой степени, которой не встретишь в других странах. Американская культура – довольно добрая культура. Но на глубинном уровне многие американцы чувствуют неуверенность в том, что им помогут, если они попадут в беду. Сандерс хочет это исправить. Он считает бредовым, что страна, на которую приходится 34% мировых расходов на оборону, имеет одну из самых слабых систем здравоохранения среди развитых стран, а ее образование отстает от европейского и азиатского в математике и чтении. Разумеется, все кандидаты хотят, чтобы США стали лидером во всех этих сферах.

Тем не менее, я подозреваю, что идея Сандерса - добиться этого за счет увеличения давления на бизнес и повышения налогов – будет противоречить величию, описанному Рубио. Вмешательство в социальную материю страны опасно и может привести к сбоям в работе системы.

Хиллари Клинтон внесла весьма прагматичный вклад в дебаты о величии. «Что бы вам ни говорили, нам не нужно делать Америку снова великой. Америка никогда не прекращала быть великой», - повторяет она. Клинтон хочет сменить тему и перейти к вопросу сглаживания противоречий, чтобы «снова сделать страну цельной».

Клинтон не обещает моментального прыжка к величию. Она хочет, чтобы США стали мировым лидером в возобновляемой энергии, к примеру, но этого, вероятно, не достичь даже за два президентских срока. Лидер демократической гонки сосредоточена на том, чтобы сделать США более комфортными для жизни. Это, быть может, не такая вдохновляющая цель, зато осмысленная. Именно поэтому, возможно Клинтон пока является лидером гонки.

Я родом из страны, которая была великой империей, а затем – тоталитарным государством. Величие всегда было главным вопросом, заботившим руководство России. И до сих пор остается, несмотря на сложную экономическую ситуацию и отток умов. Было бы неплохо, если бы российские правители забыли ненадолго о величии и занялись более приземленными вопросами.

Хотелось бы, чтобы так же поступили и американские лидеры. У них есть такая возможность. Но кандидаты не могут заставить себя прекратить говорить о величии страны. Как и в случае с Россией, это уже генетическое.

Стремление к величию укоренено очень глубоко. От него никуда не деться. Тем не менее, американцы не могут сойтись на том, к чему конкретно они стремятся. Означает величие возможность быть главным хулиганом, оплотом предпринимательства и ценностей, или мировым лидером в здравоохранении и образовании? Добиться всего сразу не получится.

С учетом лидерской позиции Клинтон, США, вероятно, отложат вопрос поиска величия, когда Хиллари сменит повестку дня. Но до тех пор, пока не будет достигнут компромисс относительно того, что означает величие Америки, каждые президентские выборы будут превращаться в попытку решить этот вопрос. И эти дискуссии будут такими же агрессивными и продолжительными, как нынешняя.

Источник
Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter
23-03-2016, 09:30 » Автор: Леонид Бершидский
Загрузка...
загрузка...


Оставьте свой комментарий

Имя:*  
E-Mail:
Полужирный Наклонный текст Подчёркнутый текст Зачёркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Введите текст с изображения: *


наверх