Заседания американского кабинета министров давно снискали дурную славу из-за показательных сцен лести и угодничества — критики всё чаще сравнивают их с церемониями в духе Северной Кореи. Встреча в Белом доме в четверг не стала исключением.
Тон задал сам президент, который поднял тему январского рейда в Венесуэлу, в ходе которого был захвачен президент Николас Мадуро. Его сменила временный лидер страны Делси Родригес. Трамп остался доволен исходом операции: «Мы заработали много денег, и они заработали много денег». Затем он, по обыкновению, переключился на собственные рейтинги: «Я — человек с самым высоким рейтингом опросов. После президентства, думаю, поеду в Венесуэлу и выдвинусь против Делси. Там меня любят».
Министр внутренних дел Даг Бургум, незадолго до этого побывавший в Венесуэле с делегацией нефтяных и горнодобывающих компаний, почувствовал удобный момент. «Я буквально думаю, что они собираются поставить статую президенту Трампу, — произнёс он. — И это — не политическое заявление». Трамп немедленно подхватил: «Это была бы большая честь!»
Бургум воодушевился ещё больше: «Они видят в президенте Трампе Симона Боливара. Он — освободитель страны. А это страна, где любят американский бейсбол… и если выйти на улицу, люди ходят в футболках НБА». Министр также сообщил, что во время его поездки СМИ впервые за двадцать лет получили разрешение посетить президентский дворец Мирафлорес, и отметил обнадёживающие перспективы для возвращения американских компаний и возобновления нефтедобычи.
Однако мысли президента были заняты другим. «Забудь об этом, — перебил он. — Когда они собираются поставить статую?» Комната взорвалась смехом.
Интерес Трампа к статуям хорошо известен: он неизменно защищал памятники деятелям Конфедерации от сноса, инициировал создание Национального сада американских героев, а на этой неделе распорядился установить статую Христофора Колумба на территории Белого дома. Конгрессвумен Анна Полина Луна и вовсе предложила увековечить лицо Трампа на горе Рашмор в Южной Дакоте.
Впрочем, венесуэльский сюжет был лишь одним из многих сюрреалистичных эпизодов этого заседания — первого с момента начала войны с Ираном. Трамп заявил, что Иран был «разбит вдребезги», обвинил британского премьера Кира Стармера в «шокирующем» отсутствии поддержки и пространно рассуждал о достоинствах маркера Sharpie в сравнении с ручками стоимостью тысячу долларов, которыми, по его словам, обычно подписывают законопроекты.