Жестокая традиция, пришедшая из Африки.
Сотни девочек в Великобритании, растущих как правило в семьях выходцев из Камеруна, даже в наши дни подвергаются жесткой ритуальной практике своих предков, пишет газета The Guardian, передает Хроника.инфо со ссылкой на Новое время.
Заметив первые признаки полового созревания дочерей, матери «утюжат» их грудь раскаленными камнями в надежде приостановить естественный процесс – чтобы уберечь несовершеннолетних девочек от нежеланного мужского внимания и посягательств.
Однако такие меры наносят серьезный ущерб физическому и психическому здоровью девочек — и взрослых женщин впоследствии, убедились журналисты The Guardian.
«Это традиция»
В окрестностях одного из городов на севере Англии, в тихом пригородном доме сидит Морин (имя изменено) — мать двоих детей, которой хорошо за 30 – и держит в ладонях большой темный камень.
Только что она использовала его, чтобы размолоть специи для семейного обеда. Однако всего несколько лет назад применяла совсем для другой цели.
Женщина нагревала камень, а затем прижимала его к груди своей восьмилетней дочери. Она останавливалась только тогда, когда девочка кричала от боли, а жар от камня оставлял гематому на теле ребенка.
«Когда они [полиция] спросили меня, зачем я так делала, я ответила им: это традиция», — объясняет Морин, вспоминая свой допрос, в ходе которого ошеломленные социальные работники пытались найти информацию об этом ритуале в интернете.
Цель такой практики – замедлить процесс полового созревания девочек, чтобы избавить их от нежеланного внимания и посягательств молодых мужчин, пока они несовершеннолетние. Однако врачи говорят, что такие действия никак не замедляют развитие груди, однако несут всевозможные угрозы физическому и психическому здоровью.
Такие методы не ограничиваются этим городом. Расследование The Guardian собрало невероятные свидетельства десятков случаев в Лондоне, Лидсе, Эссексе и Вулверхэмптоне.
Тем не менее, британские власти, социальные работники и некоторые неправительственные организации, похоже, не осведомлены о таких случаях — либо опровергают, что подобная практика существует в Великобритании, — и не предпринимают активных мер для выявления или отслеживания таких случаев.
Подпольная практика
По словам полиции, очевидная проблема заключается в том, что дети редко жалуются на своих родителей, и немногие посторонние имеют шансы когда-либо узнать, что такое происходит.
«Мы не ждем, что жертва сама придет в полицейский участок и сообщит, что с ней происходит, — говорит Аллен Дэвис, руководитель лондонской полиции по борьбе с незаконными культурными практиками. — Если люди скажут нам, где это происходит, когда, с кем и кем совершается, тогда мы примем меры».
«Как и практика калечения женских половых органов, культурные обычаи, причиняющие вред детям или взрослым, являются сложными проблемами, которые нужно решать, — говорит Джесс Филлипс, член британского парламента от округа Бирмингем Ярдли. — Тем не менее, мы должны сделать все возможное, чтобы дать [этническим] общинам образование и вынудить отказаться таких практик, чтобы наказать виновных и защитить жертв».
По словам Морин, когда она была ребенком в Камеруне, ей также прижигали грудь камнем, из-за чего она была убеждена, что это поможет защитить и ее дочь от посягательств — особенно когда женщина заметила, что девочка начинает развиваться.
«Район, в котором мы жили, был не самый благополучный, — говорит она, рассказывая о бандах молодежи, разгуливающих по улицам, устраивающих драки и торгующих коноплей. — Я не могла позволить ей играть на улице».
«Если бы посмотрели на нее, то уже не увидели бы в ней ребенка – а обычного подростка. Так что для меня это был настоящий кошмар», — говорит Морин.
Она позвонила своей матери в Камерун, которая объяснила ей, как провести процесс.
«Некоторые женщины говорят, что они так поступают, потому что девочки предрасположены к тому, чтобы стать жертвами изнасилования», — говорит Мэри, активист местной общины в южном Лондоне.
«Почти каждую неделю мы проводим групповые встречи, и на них женщины нередко рассказывают о таком «прижигании» груди», — говорит Карин Тази, исполнительный директор Ресурсного центра Женщины и семьи в Вулверхэмптоне, который занимается образованием женщин и объясняет им риски таких практик.
«Об этом думают, как о вакцине: мол, больно, но помогает», — говорит Тази, добавляя, что такие методы имеют серьезные физические, психологические и другие последствия для здоровья, о которых многие люди просто не осведомлены.
Медицинские последствия
Медсестра Дженнифер Мираж вспоминает, что за годы своей работы в госпиталях по всей Британии встречала десятки женщин и девочек, которым ранее «утюжили» грудь горячими камнями.
Она говорит, что видела «женщин, которые не могли кормить грудью и имели давние проблемы, кисты и инфекции молочных протоков, из-за чего не были способны сцедить даже то небольшое количество молока, которое у них вырабатывалось».
По словам Мираж, многие женщины «страдали от болезненных воспалений, не имея шанса установить связь с ребенком через грудное вскармливание», а рак груди был весьма распространенным диагнозом среди тех, кто подвергся практике «прижигания».
Кэти Аба Фуда, пострадавшая от подобных действий в Камеруне — где, как считается, возникла эта практика — также рассказывает о случаях, когда у женщин впоследствии развивался рак молочной железы.
«Всего месяц назад мы потеряли молодую женщину, которой «утюжили» грудь камнями, когда она была девочкой – она умерла от рака, — говорит Фуда. – Я не знаю, почему никто до сих пор не изучил связь между этими двумя факторами».
Психологические проблемы — также очень распространенное следствие практики «прижигания» груди и могут длиться годами. «Когда у меня родился ребенок, все переживания той травмы нахлынули обратно», — говорит женщина, объясняя, что всякий раз, когда младенец тянулся к ее груди, она чувствовала приступ паники, будто кто-то собирался причинить ей боль.
Тем не менее, британские общественные активисты, похоже, не знают о рисках.
«Я не видела никаких исследований, в которых бы утверждалось, что «прижигание» груди — это настолько плохо, — говорит Мэри, добавляя, что некоторые женщины верят, что такая практика улучшает связь между матерью и дочерью. — До сих пор я не слышала, что это может быть связано с раком».
«Единственное, что происходит — соски словно втягиваются, и это весьма затрудняет кормление грудью», — отмечает она.
“Калечение женских половых органов, «утюжение» груди – это кардинальный откат к контролю над женским телом», — говорит Лейла Хуссейн, выступающая против таких практик активистка, которая также оказывает терапевтические услуги тем, кто пережил подобное.
«Вся община нуждается в образовании, — говорит Мэри Стелла из Вулверхэмптона. — Потому что мы родом оттуда, где такие методы в порядке вещей».
Карать или объяснять?
Назир Афзал, бывший главный прокурор северо-западной Англии, убежден, что ситуации может помочь принятие специального закона против практики «прижигания» груди — он ссылается на аналогичный опыт криминализации принудительных браков. «Иногда необходимо изменить законодательство, чтобы послать четкий месседж», — говорит он.
Однако другие полагают, что это приведет к катастрофе и сделает такие практики еще более подпольными. «Возьмите те самые операции, калечащие женские половые органы: тех, кто пойдет под суд, ищут с 1985 года и до сих пор – разве это не смехотворно?» — говорит Мэри. [С 1985 года, когда в Британии криминализировали такую практику, за нее не был осужден ни один человек].
«Хождения вокруг с сочувственным вопросом: «Вы знаете кого-нибудь, кто подвергся такому?», — чтобы все потом обрушились на этого ребенка, как тонна кирпичей – такая «поддержка» не слишком хороша, правда ведь?» – отмечает Мэри.
Тази говорит, что вмешательство должны быть тонким: «Большее количество организаций должно располагать ресурсами и возможностями, чтобы вовлечь такие общины [где наносят увечья девочкам] в разговор. Потому что если с ними не беседовать, это так и останется подпольным преступлением. Однако чем больше людей об этом говорят, тем лучшие решения мы найдем».
«Когда мы только начинали вести свои встречи по проблемам «прижигания» груди и травматичных ритуальных операций на женских половых органах, на них никто не ходил. Но женщины видели нас: мы были здесь, были постоянно, пытались работать с ними, а не криминализировать их. И теперь они более открыты для разговоров», — говорит Тази.
В случае Морин ее дочь продержали в социальной службе в течение 10 дней, после чего отпустили обратно в семью. Морин не предъявили криминальных обвинений — только вынесли предупреждение от полиции.
«Социальный работник приходил раз в неделю в течение одного-двух месяцев, вот и все. После этого они просто закрыли дело», — говорит она.
Морин перевела свою дочь в другую школу.
Читайте также: Отец двух девочек создает веселые семейные портреты
«Если бы я знала законы этой страны, то просто подержала бы дочь дома три дня [вместо того, чтобы отправить ее в школу], — сокрушается она, расстроенно заламывая руки. — Тогда бы синяк просто исчез. И никто бы ничего не узнал».