США в очередной раз подтвердили свою позицию по Украине.
Летом 1940 года после оккупации Советским Союзом в результате тайного сговора с фашистской Германией трех Прибалтийских республик исполняющий обязанности государственного секретаря господин Веллес, по указанию тогдашнего президента США Франклина Рузвельта, обнародовал декларацию, которая определила на следующие 50 лет политику США в отношении непризнания аннексии Литвы, Латвии и Эстонии.
Крымская декларация госсекретаря Помпео от 25 июля 2018 утверждает, что США никогда не признают «попытку аннексии» Крыма Российской Федерацией. Поэтому США вновь подтвердили свою последовательную позицию относительно поддержки территориальной целостности и суверенитета Украины.
Справедливости ради можно отметить, что Декларация Помпео, в отличие от упомянутой выше Декларации Веллеса 1940 года, принятая скорее вопреки, а не благодаря президенту Дональду Трампу.
Недавнее появление американского лидера на саммите Большой семерки и европейское турне 45-го президента США подняли столько шума и критики, правительство США вынуждено вычищать «авгиевы конюшни» внешнеполитической активности Дональда Трампа. В день обнародования Крымской декларации госсекретарь США Майкл Помпео отвечал на очень и очень придирчивые вопросы конгрессменов, пытаясь снимать беспокойство неосторожными и непродуманными заявлениями своего босса.
К таким заявлениям, безусловно, следует отнести сообщенные международными СМИ «откровения» американского президента на саммите Большой семерки в Канаде о том, что Крым якобы отошел России из-за того, что его население преимущественно общается на русском языке. Опасения, что во время Хельсинкской встречи президент Трамп мог или договориться, или наговорить с Путиным лишнего росли и в журналистской, и в экспертной среде по мере того, как Дональд Трамп не сумевший произнести слово «Украина» во время итоговой пресс-конференции с Владимиром Путиным, а также позже, когда уже даже после встречи российская сторона продолжала держать инициативу, «радуя» мировое сообщество каждый раз новой и новой информацией о содержании и результатах дискуссии американского и российского президентов.
На фоне острой критики в США результатов российско-американского саммита, а также продолжающегося расследования российского вмешательства в президентские выборы в США в 2016 году и возможных связей предвыборного штаба Трампа с русскими, команда президента США, очевидно, заготовила несколько политических шагов, которые должны снимать любые сомнения в «лояльности» Дональда Трампа россиянам. Одним из таких шагов, вероятно, должна стать обнародованная Крымская декларация Помпео.
Внутриполитические перипетии обнародования этого документа ни в коем случае не умаляют ее значение для Украины и для мира.
Пресс-дива российского МИД Мария Захарова правда поспешила съязвить, мол, знаем мы цену внешнеполитическим решениям США – видели и выход из соглашения с Ираном, и из соглашения о климатических изменениях.
У россиян есть причины обижаться. Ведь победа над США в результате встречи Трамп-Путин выглядела такой близкой. И вопрос Крыма, согласно повторенной фразой лучшего друга Трампа президента Путина уже закрыт. И вдруг, оказывается, что не закрыт. И что поговорить полтора часа с Трампом лицом к лицу это одно, а повлиять на внешнюю политику США – совсем другое.
Но Мария Захарова кривляется, что не понимает. Соглашения с Ираном и о климатических изменениях являются международными документами, жестко критиковавшимися большим количеством американских политиков еще на этапе их обсуждения. Эти соглашения – это инструмент взаимодействия США с внешним миром. Изменились интересы или политика США – меняются и инструменты реализации этих интересов. А вот декларация Помпео – это внутренний документ США, который определяет подходы США к конкретному вопросу, объясняя мотивы, принципы и основания для принятия решения. И вряд ли в США найдется много желающих поспорить с необходимостью поддержания принципа уважения территориальной целостности государств. И позиция по Крыму и Украине, в отличие от Ирана и климатических изменений, в общем является предметом широкого двухпартийного консенсуса в США.
Поэтому поговорить о возможности изменения подходов США к непризнанию законности оккупации и аннексии Крыма конечно же можно, но в той же степени, что и о вероятном развале и дезинтеграции Российской Федерации.
К условным недостаткам Крымской декларации, с точки зрения интересов Украины, скорее следует отнести то, что она не содержит информации об инструментах реализации политики непризнания. То есть мы благодарны задекларированной позиции США, но значит ли это, например, что до момента восстановления территориальной целостности Украины США будут вводить против России санкции? Какими другими методами США будет осуществлять политику непризнания?
Но нынешняя внутриполитическая конъюнктура в США позволяет надеяться, что Крымская декларация Помпео не последний подобный документ. Думаю, это должно стать одной из приоритетных задач украинской дипломатии в исполнении как официального Киева, так и негосударственных игроков – способствовать принятию следующих решений по Крыму, возможно Конгрессом США, в которых политика непризнания получит подтверждение и развитие в виде санкций и других инструментов влияния со стороны США на Россию.
Однако даже в существующем виде Крымская декларация Помпео – приятный сюрприз для Украины.
Фактически, внешняя политика Путина сравнима с политикой Сталина (возможно это порадует самого Путина и его зазомбированнх миньонов, но для остального мира – это очень красноречивое определение).
Разговоры о возможных российско-американских сделках «что-то там в обмен на Крым» придется хотя бы временно прекратить.
Американский бизнес, который во многом является международным, получил четкий сигнал, где ему не стоит работать и присутствовать.
Остается только один вопрос: означает, ли то что в вопросе Крыма США выбрали способ действий, как в случае прибалтийских государств, что возвращения полуострова придется ждать 50 лет?
На самом деле ответ на этот вопрос в большей степени зависит от Украины, чем от США.
До сих пор президент Порошенко демонстрирует отсутствие какого-либо видения возможности решения «крымского вопроса», вот и конкретные действия отсутствуют. Одни обещания. Предательский закон о свободной экономической зоне в Крыму, который создал правовые основания для торговли с оккупантами, так и не отменен, хотя начиная с 2015 года Порошенко обещает это регулярно. С 2015 года не выполнено обещание президента Украины о внесении изменений в Конституцию Украины в части провозглашения крымско-татарской автономии в Крыму. Не выполнено обещание 2016 года относительно основания международного переговорного формата по крымской проблематике «Женева+». К явному нежеланию заниматься проблемой Крыма следует отнести и вполне беспардонную ситуацию с развитием Военно-морских сил (точнее отсутствие развития в части передачи флота боевых кораблей даже предоставленными теми же США абсолютно бесплатно).
Крымская политика Украины свелась к вполне неприличным шуткам о том, что «строительство Крымского моста – это хорошо, потому что по нему россияне будут бежать из Крыма».
Однако нынешняя ситуация с крайне неэффективной запоздалой «неохотной» реакцией украинской власти на расширение вооруженной агрессии России против Украины в Азовском море, начала блокады украинских портов свидетельствует, что в отношении Крыма у украинской власти вопросов значительно больше, чем в Крымской декларации Помпео.
К Декларации Помпео одно за другим начали присоединять европейские государства. Нет сомнения, что присоединится Европейский Союз. Солидарными в какой-то форме с ней будут и Япония, и Австралия, и многие другие государства. Мир определился – оккупация и аннексия Крыма не будет признана законной. Но определилась ли украинская власть, как его возвращать?