Лицо украинского патриотизма изменилось.
Помнится, когда летом 2014 года стало известно, что от имени Украины с той стороной будет разговаривать Кучма, возмущению и недоумению не было предела. Приходилось объяснять, что с сепаратистами не может иметь дело действующий государственный человек, это было бы косвенным их признанием. А поскольку дело все-таки иметь приходится, используется некая условная палочка, позволяющая контактировать, не прикасаясь к пахучей субстанции. Мне нравилась эта объяснительная схема. Она позволяла и реальные роли расписать, и не оставить иллюзий насчет истинного качества участников.
Постмайданный накал принципиальности спал, с Кучмой пообвыклись, да и вообще постепенно перестали чему-либо удивляться. Если Медведчук стал одним из самых влиятельных политиков в стране, воюющей с Россией, то Кучма на этом фоне и вовсе безвредный старичок. Тут и пришло время экс-президенту отойти от дел, и к делам подключился тот, кто Леониду Кучме все это время в Минске помогал.
Возвращение таких полезных и послушных каждому новому начальнику людей – несомненно, знак. С ними власти комфортно, они ей близки и понятны. Свои. Но они же порой свои и Москве. Весьма характерно, что Демченко всплыл на особо дорогом Петру Алексеевичу направлении – дипломатическом. Сначала нас уверяли, что без Медведчука Путин не захочет слышать Украину, теперь вот без Демченко не обойтись. Президент, слывущий первым дипломатом страны, в Минске фактически скинул эту сферу на людей, прямо или косвенно представляющих противника, ведь Кремлю с ними удобнее. А Украине точно удобнее, когда удобнее Кремлю?
Вице-спикер Ирина Геращенко заявила, что постоянного представителя в Трехсторонней группе президент Порошенко объявит позже сам. «И сто процентов это будет патриотичный, профессиональный человек, который будет достойно представлять позицию Украины в Минске». Вот и посмотрим. Но пусть никого не удивляет, если в этом качестве окажется Руслан Демченко. Сильно изменилось лицо украинского патриотизма пять лет спустя после Майдана.