Таинственное место с богатой историей.
Еще в средние века под Парижем появилась сеть извилистых туннелей и лабиринтов, которые со временем лишь увеличивались. В 1855 году в этом подземном городе побывал Гаспар Феликс Турнашон, который запечатлел все увиденное на фотопленку, передает Хроника.инфо со ссылкой на Телеграф.
Парижские катакомбы — это сеть подземных туннелей и искусственных пещер. В конце XVIII века чудовищная перегруженность кладбищ (в некоторых могилах находилось до 1500 останков различных эпох) заставила власти французской столицы вывозить продезинфицированные кости в заброшенные каменоломни, расположенные под городскими улицами.
Кости с кладбища Тур Сен-Жак, перевезенные в катакомбы в 1859 году
К 1860 году в катакомбы переместили останки шести миллионов человек. Работники специальной инспекции следили за тем, чтобы кости и черепа были уложены аккуратными штабелями, организовывали подземные галереи и ставили памятники. Со временем катакомбы стали популярным местом для прогулок обеспеченных парижан, жаждущих острых ощущений.
Канализационный водосток у моста Менял
Канализация для людей XIX века ассоциировалась с бунтами и беспорядками. Именно там в финале «Отверженных» бывший каторжник Жан Вальжан спасает раненного на баррикадах студента Мариуса Понмерси. Надар специально отметил, что этот снимок был сделан под мостом Менял, где располагалась сточная канава, по которой в XVIII веке не раз скрывались беглые заключенные. Однако, подчеркивает фотограф, после реконструкции на месте старых зловонных труб появляется современная технологичная система.
Мусор катакомб
В катакомбах Надара больше всего поражала наглядная хрупкость человеческого существования, vanitas vanitatum: «Этот череп, на который наступила твоя нога, безымянные останки, забытые, потерянные, брошенные — мог принадлежать твоему деду, который любил и был любимым».
Канализационное оборудование под бульваром Сен-Дени
В средневековом Париже отходы жизнедеятельности просто выливали на улицу. Наука XIX века, объявившая экскременты (и их миазмы) источником болезни, заставила власти всерьез взяться за канализацию. При мэре Османе и его помощнике, инженере-гидрологе Бельгране канализационная сеть была расширена в пять раз, а подземные каналы и резервуары доставляли в Париж 235 тысяч кубических метров воды ежедневно.
Лабиринты катакомб
Надар проработал под землей три месяца. Он брал с собой громоздкое оборудование — камеру, штатив, элементы Бунзена (химический источник тока) и дуговые лампы с угольным электродом. Минимальная видимость, холод, отвратительные запахи, сырой и спертый воздух — фотограф снимал в тяжелых условиях. Несколько его ассистентов отравились сернистыми и азотистыми выбросами химической батареи — наверх их выносили на руках.
Манекен, тянущий тележку с костями
Надар хотел показать и рабочих, которые трудятся в катакомбах и канализации. Однако снимал он с выдержкой в 18 минут, и поэтому ему пришлось обратиться к помощи манекенов, что придало фотографиям некоторую театральность.
Техническое оборудование канализации и манекен-рабочий
Фотограф исследовал архитектурную «анатомию» парижской канализации, подчеркивая ее технологическую сложность и механизированность. В этом смысле ближайшим аналогом подземной серии Надара можно назвать работы Филиппа Генри Деламотта, посвященные сборке-разборке «Хрустального дворца» (1854 год), и снятые Эдуаром Балдю по заказу барона Ротшильда фотографии железных дорог Франции (1855 год) — первые образцы инженерного фотоискусства.
Катакомбы со следами эмульсии
Случайные следы эмульсии на снимках (характерная особенность коллодионного фотографического процесса) создают причудливые формы, усиливающие впечатление нереальности, потусторонности мира катакомб.
Автопортрет Надара
В катакомбах Надара больше интересовала не смерть и гротескная эстетика загробного мира, а политика и история. Там скрывались многочисленные бродяги, преступники и революционеры. Свой автопортрет Надар решил сделать на фоне костей с кладбища Мадлен, где похоронены жертвы Французской революции — в том числе гильотинированный Людовик XVI и Мария-Антуанетта.
Табличка, указывающая, что эти останки были перенесены с Кладбища Невинных
Надар постоянно экспериментировал с углом съемки, фокусировкой, глубиной кадра, но прежде всего с освещением. Яркий электрический свет придавал черепам и костям катакомб своеобразную живописность и даже театральность, что поражало современников.
Пересечение канализационных коллекторов
В представлении Надара канализация выступала аналогом человеческого тела — в обоих «механизмах» циркулируют жидкости, застой которых приводит к болезням. Визуальный контраст между массивными стенами и плавной текучестью сточных вод подчеркивает эффективную работу канализации.
Последняя галерея катакомб
Читайте также: Виртуальная прогулка по самому старому в мире рынку. Фото
Свет в конце туннеля
