Когда в четверг Мелания Трамп подошла к трибуне Белого дома — там, где президент Дональд Трамп чуть больше недели назад выступал с обращением к нации по ситуации в Иране, — ничто не предвещало сенсации.
Любопытство в зале присутствовало, однако никто не ожидал, что это выступление станет событием, которое нельзя пропустить. По словам осведомлённых официальных лиц, даже те, кто наиболее близко знаком с администрацией, не были предупреждены заранее.
Её первая фраза потрясла аудиторию.
«Ложь, связывающая меня с позорным Джеффри Эпштейном, должна закончиться сегодня», — произнесла она, стоя в окружении американских флагов.
С этих слов скандал вокруг Эпштейна, который и прежде омрачал президентство Дональда Трампа, вновь оказался в центре общественного внимания — на этот раз усилиями его супруги. Американские кабельные каналы немедленно переключились с освещения иранской темы: происходящее было слишком значимым, чтобы остаться в стороне.
Первая леди всегда держалась в тени, тщательно выбирая редкие публичные мероприятия. В отличие от мужа, ей не свойственны ни склонность к театральности, ни стремление удивлять или эпатировать прессу.
Читая заранее подготовленное заявление, Мелания Трамп подчеркнула, что никогда не была знакома с Эпштейном или Максвелл, не поддерживала с ними никаких отношений и ничего не знала об их преступлениях. В завершение речи она призвала Конгресс провести публичные слушания, на которых жертвы Эпштейна смогли бы выступить со своими показаниями и добиться огласки правды.
Если бы она осталась, чтобы ответить на вопросы журналистов, первым из них наверняка стал бы следующий: почему именно сейчас, внезапно и публично, она почувствовала необходимость дистанцироваться от осуждённого сексуального преступника и впервые сделать официальное заявление?
Среди наблюдателей тут же распространились предположения: возможно, первая леди стремилась опередить некую новую информацию, которая вот-вот должна была стать достоянием общественности. До сих пор она неизменно ограничивалась общими формулировками через своих адвокатов — и никогда не выступала лично.